Рождественский экспресс  - Дэвид Бальдаччи

«Саутвест Чиф» был очень длинным поездом с вагонами повышенной комфортности и снегоочистителем спереди. Том с удивлением выяснил, что его номер люкс ужался до эконом-класса в силу какой-то ошибки, исправлять которую было уже поздно: все места заняты. С Кэри Грантом и Евой Марией Сэйнт такого бы в жизни не произошло. Лэнгдон втиснулся в выделенное ему пространство и понял, что на протяжении следующих двух с лишним тысяч миль ему придется пользоваться не только общим душем, но и общим туалетом. Сражаться с незнакомыми людьми за место в сортире в течение всей поездки по восьми штатам – да, это утешает. Он все больше завидовал Марку Твену, который мог просто соскочить с дилижанса и сделать свое дело за кактусом. Через две двери с противоположной стороны коридора было купе Мисти. Он видел, как та украшает дверь бисером, а запах фимиама уже щекотал ноздри. Проводник навестил его купе. Мужчину звали Барри, ему было за тридцать; судя по внушительному телосложению, он часто посещал тренажерный зал. Барри вел себя вежливо и профессионально, однако после Реджины и особенно Роксанны он немного разочаровывал.

Том решил позвонить Лелии, однако ответа не было, что его очень порадовало. Он посмотрел на часы. В Лос-Анджелесе раннее утро. Он оставил сообщение с извинениями за произошедшее с Эриком, недопонимание с гингивитом и за состояние ее несчастных ногтей и повесил трубку.

Чтобы отвлечься от проблем, он начал размышлять над кражами. Обокрали практически все купе первого класса, что логично. За одним исключением: Агнес Джо. Когда полицейские забирали заявления, она не показалась, так что, предположительно, вор пропустил ее купе. Вот только с чего бы это, если, конечно, сама Агнес не вор? Но нет – довольно глупо обокрасть всех, кроме себя.

Он решил зайти с другого конца. Быть может, это не глупо, а очень умно? Ведь большинство людей, включая полицейских, придут к тому же выводу, к которому только что пришел он. И он видел в ее комнате набитый битком вещевой мешок. Она вообще не распаковывала его.

Пока Лэнгдон размышлял, «Чиф» отъехал со станции. Он глянул на часы: 15.15 – точно в срок. Правда, «Кэп» тоже тронулся в путь вовремя.

Тут зашел Кристобаль с видеокамерой:

– Мистер Пауэрс попросил меня поснимать поезд, пассажиров и прочее. Сказал, что попозже мы просмотрим кадры и, возможно, это наведет нас на интересные повороты сюжета.

– К тому же ты можешь снять свадьбу, – предложил Том.

Молодой человек вздохнул:

– Собственно, он и велел мне снять ее. Я что, для этого ходил в киношколу – стать свадебным оператором? Будь я кинозвездой с личным трейлером – взбунтовался бы, позвонил своему агенту и никогда не вернулся. – И добавил: – О, и Элеонора попросила меня спросить, что ты наденешь на свадьбу.

– Попросила тебя спросить меня… Ладно, замечательно – передай ей, что я надену костюм от Армани. Я всегда надеваю его на свадьбы в поездах, она в курсе.

Кристобаль просиял:

– Здорово. Я тоже так оденусь.

Он обежал помещение объективом камеры и ушел.

Рокочущий «Чиф» неспешно катился в юго-восточном направлении. Он сделал четыре коротких остановки в Иллинойсе, после чего переехал воды могучей Миссисипи по длинному двухъярусному мосту 1927 года постройки. Теперь они находились в Айове. Единственной остановкой в этом штате был Форт-Мэдисон, до которого они доехали примерно полдесятого. Когда они направились к Миссури, Том пошел в вагон-ресторан и поужинал с отцом Келли и Мисти. За столом за ними сидели Стив с Джули, болтающие без умолку о предстоящей свадьбе.

Элеонора, Макс и Кристобаль куда-то делись. Агнес Джо Том вообще ни разу не видел.

Он посмотрел на Мисти:

– Вы с Максом, похоже, в теплых отношениях. Хотя у него, как мне кажется, много друзей-женщин.

– О, дорогуша, я знаю, что это лишь временно. Поезд может завлечь в одну компанию очень разных людей, но как только поездка подходит к концу, заканчивается и влечение. И я давно уже не в том возрасте, чтобы мужчина мог разбить мне сердце, если ты об этом.